Общество / Власть
12 сентября 16:01

Михаил Делягин: Лозунг «Вся власть Советам» получает второе дыхание

Рано или поздно в России возродится местное самоуправление

4578
Михаил Делягин: Лозунг «Вся власть Советам» получает второе дыхание
Фото: Дмитрий Моргулис/ТАСС

Выстраивание «вертикали власти», которая скоро вот уже третье десятилетие пронизывает всю Россию, сопровождалось последовательным ограничением местного самоуправления — именно в силу его самостоятельной, самодеятельной природы.

Безусловно, отчасти этот процесс был реакцией государства на частичный захват местного самоуправления организованной преступностью как порой единственной силы в условиях уничтожения государством производств и вымаривания населения.

Играла свою роль и естественная ненависть на глазах дичающих строителей сословного общества (да еще и в форме блатного феодализма) к последним остаткам советской цивилизации.

Однако главным все же представляется прямой и обнаженный, как пресловутая вертикаль, вопрос о власти: кто кого? И то, что народ во время действия неформального «общественного пакта Путина» («вы и задумываться не смеете о власти, пока у вас потихоньку восстанавливается уровень потребления») и не помышлял «вернуть себе Россию», не посягая даже на простой контроль за бюрократией, ее отнюдь не расхолаживало: «Карфаген должен быть разрушен», остатки советской цивилизации — вытравлены из всех щелей.

Читайте также
Итальянская сказка про Чиполлино стала суровой реальностью для России Итальянская сказка про Чиполлино стала суровой реальностью для России Росстат нашел в карманах россиян копейки вместо выделенной правительством триллионной соцподдержки

И не только из образования и здравоохранения, но и из системы местного самоуправления.

Денег у него не было и в 90-е, — но когда нефтедоллары стали наполнять власть и просачиваться с федерального на региональный уровень, местное самоуправление в целом заботливо отгородили от «иноземной заразы».

Финансовый голод гармонично дополнялся постепенным урезанием реальных возможностей, отправкой под суд избранных мэров от «не тех» политических партий, а затем и распространением института «сити-менеджеров», даже на институциональном уровне почти полностью выведенных из-под контроля народа.

Апофеозом и вместе с тем символом этого процесса казался честный уход в отставку молодого сити-менеджера небольшого города в Костромской области, просто забывшего о необходимости подготовиться к отопительному сезону и искренне признавшегося в этом горожанам, — но затем началось создание городских округов.

Его идея была простой: ради упрощения и удешевления администрирования искусственно включить в состав городов все близлежащие села, деревни и поселки. В результате их относительно небольшое население лишилось даже теоретической возможности быть представленной в органах «местного самоуправления» и хотя бы высказывать свои интересы, — а в его отношении усилился самый открытый и беззастенчивый произвол во всех сферах жизни, от организации новых свалок для мусора до строительства многоэтажек в тихих дачных поселках.

Окончательным оформлением уничтожения местного самоуправления как такового (независимого от государственной власти в силу непосредственного выражения воли и интересов местных жителей) стало включение в Конституцию положения о единой системе публичной власти, призванное, насколько можно судить, окончательно закрепить прямое подчинение местных властей региональным.

Результатом превращения местного самоуправления фактически в фикцию (наиболее рано и полно оно был проведено в Москве — еще Лужковым) стало лишение людей возможности защищать и реализовывать свои даже самые насущные интересы.

Загнивание бюрократии и превращение ее в систему одичалой власти, фальсифицирующей даже «открытые слушания» по разнообразным строительным вопросам, лишило основную часть населения России возможности даже просто информировать власть о своих проблемах: законные сигналы она последовательно игнорирует (а то и карает за их использование, как за одиночные пикеты в Москве), а от отчаяния нарушающие закон сигналы, пока они не набирают архангельских, хабаровских или башкирских масштабов, агрессивно и с наслаждением подавляет.

Таким образом, единственной формой диалога с властью, который она оставила народу России и который доступен ее восприятию в ее нынешнем виде, является массовое, исчисляемое десятками тысяч протестующих публичное мероприятие, почти неминуемо прямо и явно нарушающее закон (к чему автор, естественно, ни в коей мере не призывает).

Понятно, что абсолютное большинство повседневных проблем граждан России не являются настолько острыми и общими, чтобы вызвать массовый протест, схожий с протестами против свалки в Шиесе, ареста Фургала и уничтожения священной горы Куштау.

Реакцией на этот тупик стало растущее стремление людей самим решать свои проблемы, внешне проявляющееся в росте волонтерства и общественного (и лишь в силу безысходности политического) активизма, а на деле — в росте самостоятельности граждан страны. Никого уже не удивляют сообщения, например, о том, как чиновники заставляют людей разрушать отремонтированные ими дороги и выплачивать за это штрафы (или уничтожают зеленые насаждения у подъездов в городах), — однако фактом является то, что еще 10 лет назад люди в массе своей и не пытались восстанавливать дороги и заниматься благоустройством, наивно полагая, что для этого есть власть и уплачиваемые этой власти налоги.

Одичание власти и утрата ей даже простой адекватности — важнейший фактор, подталкивающий людей к объединению, и это объединение нарастает (разумеется, мы не рассматриваем здесь фиктивное выращивание «общественного активизма на бюджетные деньги», ставшее одним из наиболее зрелищных видов бюрократического спорта). Оно носит подчеркнуто внеполитический характер: наученные горьким опытом, люди боятся стать «расходным материалом» циничных и компрометирующих все вокруг политиканов и объединяются лишь для решения конкретных проблем повседневной жизни.

Читайте также
«Газпром» отказывается делиться «Газпром» отказывается делиться Газовый гигант испытывает серьезные проблемы, но будет решать их за счет внутреннего рынка, а не реформирования компании

Но этих проблем становится все больше — и они уже сейчас покрывают собой почти всю повседневную жизнь человека даже в богатейшей и обеспеченнейшей Москве: от крайней затрудненности получения квалифицированной медицинской помощи до угрозы радиоактивного заражения, от безумной прокладки через жилые кварталы скоростных магистралей с поворотами под прямым углом до простейшего лишения людей средств к повседневному существованию, от внятно ощутимой угрозы от безумного числа инокультурных мигрантов до диких штрафов в прямом смысле слова почти за все.

Это ставит даже предельно разобщенных жителей мегаполисов перед прямым выбором: объединяться ради решения своих проблем или быть уничтоженными в той или иной форме. Ощущение этого выбора нарастает — и, похоже, нас уже в обозримом будущем ожидает волна стихийного возрождения местного самоуправления в виде не выхолощенных формально-бюрократических скорлупок официальной власти, а «живого творчества масс» — объединения людей ради решения их проблем, охвативших в силу неадекватности власти все сферы их повседневной жизни.

Из современного активизма и массовых протестов, которые только начали сотрясать страну (и будут «раскачиваться» неспешно и медленно, ибо русские, как известно, запрягают долго), вырастут новые Советы как непосредственная власть самого народа, — как стихийная, самодеятельная власть снизу взамен сгнившей и все более откровенно враждебной власти сверху.

Поэтому лозунг «вся власть Советам!» на глазах наполняется жизнью, — пусть даже пока и в отсутствие самих называющихся так органов.

Последние новости
Цитаты
Александр Абрамов

Главный аналитик Банка «Солидарность»

Геннадий Зюганов

Председатель ЦК КПРФ

Денис Ильин

Директор Агентства по туризму Ульяновской области

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня